Мое любимое время — пять утра. Пять утра — это пустое шоссе и закладывающий уши ветер из приоткрытого окна, смешивающийся с запахом папиного одеколона. Папа везет меня с дачи домой — и это трепетное воспоминание – мое первое «пять утра». Второе – это янтарный робко разливающийся свет по черным кронам деревьев, по крышам домов, и наше подростковое бессонное безумство. Третье — это пьяный проспект, залитый режущим глаза светом, синеватым, как молочная пенка в утреннем чае. Все эти «пять утра» появляются каждый раз, смешиваются запахами и оттенками, словно палимпсест накладываются друг на друга, переплетаясь с обыденными «пять утра», которые никогда ничего не будут значить. Есть еще одно «пять утра», четвертое. Оно заливает черной краской весь палимпсест, убивает все тонкие оттенки запахом гари и керосина. В эти пять утра я проснулся от приглушенных звуков, исходивших из ванной. Из маленькой щели между полом и дверью валил дым. ( Read more... )

1.
— А цветок, что же? — он переворачивается на бок, и прижимается губами к моему плечу.
— Цветок…забрала, — медленно выговариваю я, преодолевая внезапно появившиеся в горле оковы.
Я сажусь на край кровати, и начинаю одеваться.
— Пора?
— Завтра приду, — я встаю и, оборачиваясь у дверного проема, добавляю — Приду с цветком.

2.
— Два года бы еще, — она вздыхает и гладит мне волосы, своими старческими руками, что сильно иссохли за короткий срок.
— Ты же говорила пять! — после паузы произношу я, и сильнее прижимаюсь ухом к ее груди.
— Что-то сил совсем нет, вот только ты и держишь, — она отрывает руку от моей головы и устало проводит ладонью по своим векам.
— Давай все-таки пять, — бесцветно выдавливаю я, вслушиваясь в мерные удары, и мне кажется, что это не сердце, а медленная раковая бомба, убивающая ее вот уже десять лет.

3.
В итоге она надламывает меня на втором вопросе:
— А тебе на солнце в закате смотреть не больно?
— Что? – не понимаю я.
— Ну, глаза-то у тебя ведь солнечного цвета?!
— Нет, они светло-карие — смущаюсь я — Охровые скорее.
— Верно, как солнце в часы заката, поэтому я и спрашиваю, не больно ли тебе?
— От чего же должно быть больно?
— Ну, как же, когда смотришь на что-то родное, особенно по цвету, всегда больно, если это недостижимо, как солнце, например! — невозмутимо и как-то по-детски восклицает она.
В этот момент я понимаю, что за боль щемит мне сердце, каждый раз, когда я вижу ее.

Две райские июльские недели в горном ущелье на археологических раскопках.
Это я провожу фото-зачистку погребения раннего железного века (2-1 тыс.до н.э)
Мы назвали его просто Боря. :) он хорошо сохранился, не было только двух фаланг на левой руке. он был из племени Уйсуни, что жили тогда на этой территории. (7 часов езды от Алматы в сторону гор)


( смотреть и читать )

Между мной и Набоковым села огромная бабочка-однодневка. Я машинально смахнула ее рукой с экрана, тем самым, оставив на электронных буквах зернистый след серовато-желтой пыльцы. Тускло льющегося с экрана света хватало лишь на освещение половины стола, заваленного рутинной рухлядью, но бабочка вновь села на буквы и стала карабкаться вверх по строчкам. С характерным шумом я оторвала кусок бумаги и придавила насекомое к мягкой холодноватой светящейся поверхности. Хрупкие крылышки беспомощно запульсировали под моими пальцами, но они не отступили и сомкнули лист, погребая в нем уже мертвое существо.
Я продолжила чтение: ( Read more... )

Последний день весны был отмечен мыльными пузырями, сладкой ватой и каруселями.

Как там ваше лето?




( +3 )

Проверю еще раз: ключи, сотка, записка во внутренний карман, сотка, ключи, записка – вроде все. Дедушкин секундомер в левую руку, чтобы правой было удобно резать. Раз, два, три…нажатие кнопки секундомера и начало мерного тиканья, сопровождается резким ударом ножа в грудную клетку, сдерживая возглас, я вынимаю свое сердце, и кладу его в пакет. Странное гадливое чувство, никакого романтического торжества. Ощущение мясного рынка, жирной тетки за прилавком и жужжания мух. Прикрывая левую сторону бежевой курткой, я пропитываю ее кровью насквозь, приготовленный и повязанный платок не помогает, и алые капли попадают на белые края левого кеда. Я уже на улице, три сложных лестничных пролета пройдены за 27 секунд, 65 ступенек - я укладываюсь в просчитанное время. Еще через 40 секунд я буду на углу Пушкина_Калинина, где ты ждешь меня. На 23 секунде вижу твою сутулость, маячащую в белой футболке. Ты, конечно, не пойдешь мне на встречу, не сократишь мой обратный путь, тем самым, сберегая мне лишнюю пару секунд. Нет, ты будешь стоять там, и ждать, пока я не сделаю все заранее спланированные шаги. От охватившего меня негодования я начинаю задыхаться, замедляя шаг, подхожу к тебе на 81 секунде, а не на 77 как нужно. Быстро протягиваю пакет, успеваю заметить довольную полуулыбку, мои очки на тебе -«отдашь мне? Они тебе все равно не нужны больше». Пружиня пакетом по воздуху, ты произносишь что-то вроде: «А, здесь не больше 200 грамм». Я стремительно поворачиваю в сторону дома. У меня есть 37 секунд, из 43 запланированных, виски стучат тошнотой к горлу, меня кружит по асфальту, но я уже у двери подъезда, впереди мучительные пролеты ступенек и всего 14 возможных секунд. Я прохожу их за 21, открывая дверь и делая два шага, я не дохожу до кровати и падаю в узком проеме коридора, на грязный бордовый ковер. Подняться я уже не могу. Сипло вдыхая воздух, на третьем вдохе я останавливаюсь, надеясь, что они найдут записку во внутреннем кармане.

Обожаю Алматы за то, что вот выходишь на улицу. а там тепло, на улице январь, а в воздухе пахнет весной. ты в осеннем пальто идешь и злит тебя это отсутствие снега, но все равно день прекрасен. садишься в машину и видишь как по стеклу бьют мелкие капли. ах, этот дождь! думаешь, вот сейчас будет слякоть и грязь и никакой тебе зимы. весна настала. тепло же...смотришь в окно а по окну неожиданно начинает бить снег. выходишь на улицу, заходишь в дом. а вечером, когда все дела сделаны, и ты совсем забыл про погоду, про намечашвуются весну, выходишь на улицу, а перед тобой зимняя сказка! все все в снегу, в белом, ноги проавливаются в семисантиметровый слой. ты в своем пальто, но тебе как ни странно не холодно, снег еще не отдал холод воздуху. тепло, но вокруг все белым бело. и вот ты надеваешь балониевые штаны, звонишь нурие, и вы играете в снежки, валяетесь в снегу как тогда в пятом классе. и вдруг появляется долгожданная энергия. поялвяются силы на... следующий снежок!

Открыла такую тему на офе, хотелось бы и ваше мнение услышать, дорогие френды:

мы переехали в интернет-для кого -то заметно для кого -то незаметно, но так есть. (с)

И в первую очередь в интернет, конечно, переехала литература. Большинство книг я читаю сначала в электронном варианте (классика не в счет), а потом только покупаю, если очень понравилось и хочется полистать страницы.
Но помимо этого, в сети стали рождаться авторы, которые вскоре приобрели достаточно широкую известность. И уже потом, они выпустили книги в бумажном варианте. За этот год я перечитала какое-то количество сетевой литературы и нашла для себя несколько имен, которые мне кажутся достойными.

Линор Горалик.

она не только является "мамой" Зайца ПЦ, но и неплохим прозаиком, а так же автором двух детских книг: "Мартин не плачет" и "Агата возвращается домой", которые я записала в список любимых детских книжек. Скажу еще, что поэзия ее меня не впечтлила, разве, что парочка стихотворений. Мне очень нравятся ее циклы "Сквозь пальцы", "Found life", "Говорит:". И как сказала Дуня Смирнова: "Все это написано в бодро-невротической интонации, свойственной городской среде." Мне этот невроз близок.

Яшка Казанова.

Это тот случай когда поэзия исключительно про личное, исключительно о любви. Но, к счастью, тут не как в анекдоте: "Бывает поэзия, а бывает о любви", а действительно что-то качественное. Не берусь писать про стихи (или как она сама называет их стихуи), отмечу только, что она давно вышла за рамки "тематической литературы", судя по расширяющемуся контингенту читающих. Из книги "Проза жизни" мне больше всего: "12 завтраков с Мефистофелем"
"Дождливое начало МЦ", и особенно:"Laugh&resurruection (буколические картины)". Меня ее творчество заряжает энергией.

Маша Степанова.

Мне у нее нравится то, что ее поэзия изобилует героями. Причем совершенно разными, из различных социальных слоев, с порой противоположным мировоззрением. Удивительно то, что они (ее герои) очень живые, ненадуманные. Это поражает, как человек с виду далекий от этих миров, умеет их так воплотить на бумаге.
Советую: "Сын".

Аля Кудряшева

Год проучившись в Петербурге, я посетила несколько "поэтических вечеров", где молодые люди (примерно от 20 до 25 лет) читали свои стихотворения. Я сидела и не понимала: то ли все действительно так плохо, то ли я уже не в состоянии разглядеть что-то стоящее. Ведь так называемый "постмодернизм в литературе", становится пристанищем бездарностей. И мне казалось, что и я с легкостью могу со своей писаниной ломануться туда и повесить на себя гордый ярлычок "поэт".
И вот, я наткнулась (вернее, меня наткнули)) на творчество 21летней Али Кудряшевой (из Спб кстати), и поняла, что разглядеть-то я еще могу. Скорее: еще есть, что разглядеть, слава богу. читаю ее жж.

Вот такими мыслями захотелось с вами поделиться. Давайте поспорим, обсудим. Может у вас есть любимые сетевые авторы, расскажите.

*Апалёка (моя бабушка) мыслит по-казахски, поэтому говоря по русски она часто путает лица. в казахском нет "он" или "она", там для обоих полов слово "ол". и вот она мне рассказывает историю нашей семьи и говорит: "Я ее просто любила, поэтому не ушла". Это она про моего дедушку.

*Вчера я ехала в такси и там на зеркале висел жирафик в носочках. такой милый. в таких полосатых. я вспомнила о "чертовых бабочках" и чуть не забыла, что уже 3 декабря два дня от понедельника, когда я обещала быть_другом.

*Скоро 06.12 - это ровно 6 месяцев от 06.06, это ровно половина от тех первых 366-ти, после которых должно дышаться легче. Не слишком ли много шестерок? В любом случае, теперь я официально буду иметь право носить ее серьги и кольца.

05.12.08

* Пыльная бутылка Cola_KZ в витрине и резкая мысль: "Я не в России. навсегда"

* Все-таки, там, в жаркой Испании_с_желанием_дождя, я смущу наши запахи (моего кофе,твоего зеленого_с_лимоном). в губы, конечно.

*ЖЖ двухлетней давности и страшная желчная зависть. к себе же.

15.12.08

-Долго же ты шлялась! Думала, не увижу тебя, вернулась, значит – небезудовольствия произнесла я.
-Сколько можно повторять не –лась, а –лся! - передо мной стояла худощавая девушка лет девятнадцати, короткий волос, джинсы, вытянутая футболка.
-Слышала я, чем ты занималась: продавала свое тело каждый день на потеху публике. Ну, расскажи мне, как это было.
-Любопытство проснулось? Так и быть, расскажу. Каждое утро я вставал и шел на работу. Длинная лестница в 280 ступенек - это мне давали шанс подумать. Многие не доходили и до середины: шли обратно, мысли мешали. А я и не думал вовсе, забытье помогает пробегать дни. В конце лестницы дверь. Перед ней выдавали пистолет и пулю, а также длинную белую майку на голое тело. За дверью помост, перед ним публика. Людей каждый день было много. Смерть любопытна многим. Между мной и зрителями толстое стекло. Там все продумано, даже траектория разлета крови, на случай если…но со мной этого так и не случилось за все 366 дня и 366 выстрела. Даже смерти я не нужен. – пафосно ухмыльнулась она.
-Ты же стала чем-то вроде знаменитости. «Русская рулетка и бессмертный Анимус»! Интересно, притяни ты пулю в один прекрасный день, чтобы было дальше?
-Нашли бы нового, такое быстро забывается – безразлично произнесла она.
Мы замолчали. Некогда такие близкие друг другу, мы совсем истосковались за время разлуки. Наша связь помогала мне быть уверенной, что Анимус еще жива, но каждый день я проживала со страхом ее смерти.
- Ну и зачем же ты пришла?
-Я стал мужчиной. Теперь я настоящий Анимус. Ежедневный путь на Голгофу чего-нибудь то стоит!
-Сколько раз тебе повторять: только я способна тебе помочь, доверься…
-Нет! – резко оборвала меня она – Хватит повторять одно и то же, я и без тебя прекрасно справился.
- Не ври себе, все осталось прежним, только шрамов больше, посмотри на себя! – меня охватывал гнев.
-Мои женщины…
-Твои женщины! Ни одна не стала тебе возлюбленной! Ни одна не осталась с тобой! Я - твой единственный выход! – прокричала я.
Ее лицо исказилось. Она заплакала навзрыд, глотая слезы. Кажется, до этого момента ее что-то сдерживало, но теперь она сдалась.
- Бедная моя девочка, совсем себя измотала. Иди ко мне я тебя обниму - смягчившись, произнесла я.
И совсем как в детстве она села ко мне на колени, и я начала ее убаюкивать, тихо напевая колыбельную. Делать это было сложно, ведь сейчас она была на голову выше меня. Вскоре тело ее обмякло, и она заснула.
Так я убаюкивала ее, пока она на глазах не стала уменьшаться. Вот ей 15 лет: волосы стали длиннее, исчезли шрамы на шее. Пою дальше. Теперь ей 10: лицо стало более округлым, ей 5: передних коренных еще нет, волосы более кудрявые. Я ускоряю темп и начинаю петь громче. Ей 2 месяца: маленькие пальчики похожи на кукурузные зернышки. Я закрываю глаза и чувствую, как руки мои пустеют, а чрево тяжелеет, наполняясь живым теплом. Поглаживаю живот, отсчитывая: девятый, восьмой, седьмой, шестой, пятый, четвертый, третий, второй, первый,…что ж, теперь осталось перезачать и переродить моего Анимуса, на этот раз мальчика.

Характерный вкус пистолетного дула, характерный вкус пистолетного дула (с). Написанная кем-то фраза стала навязчивой. "Характерный вкус пистолетного дула" - то и дело всплывает в голове прочитанная где-то фраза, ставшая идеей.
Нужен вот такой черный, с крутящимся барабаном, и пуля нужна, одна - "русская рулетка".
Почему люди пускают пулю в рот, когда в сердце надежнее? Наверное, стыдно. Или все дело в том самом характерном вкусе. Резкий запах железа, почти как тот, что на ладонях от детских качелей, и едва заметный запах пороха. От такого коктейля тянет блевать. Быстрее на курок - "Bang!". Нет.

Пошли дальше. Вниз по венам к ладони . Стрелять в ладонь - дать себе второй шанс. Заглушить болью, смыть все и успокоиться. Но всякий раз, когда захочется закрыть глаза руками, - напоминание: еще одного шанса не будет. "Bang!". Нет.

Пошли дальше. К животу. Дуло на точке солнечного сплетения. Здесь: совесть, страх, амбиции --> зависть; здесь: зеркало в ванной, первая парта в школе, эрмитажные лекции, твой запах, ее похороны. "Bang!".Нет.

Пошли дальше. По нитке от солнечного сплетения к горлу. Здесь: обиды, боль, неуверенность. Здесь все: "он" моей жизни, здесь обе: "мама", на чьих плечах я все еще стою голыми пятками, здесь "она", что не случилась, здесь все будущие "ты" и прошлые "я". К черту все эти жужжащие "здесь"! "Bang!". ДА!

да. да...а...до...сердца так и не дошли.

Как же я скучала по жж!
Блок сломлен!
спасибо умельцам :)
http://www.blog.kz/02.12.2008

не знаю каковы причины блокады и сколько она продлится,но теперь никаких прокси-сайтов! ия могу писать и комментировать!ура!

Столько времени ничего тут не писала. Времени не было, да и не хотелось писать впустую. Через две недели я буду дома, сдам уже все экзамены, закончу 1 курс. Даже не верится! Столько всего произошло, я изменилась...в такие короткие сроки, когда чувствуешь что в тебе что-то поменялось - это необыкновенное чувство. Хотя, сейчас не хочу облекать в слова, что именно, просто чувствовать.

Он разложил мелки на асфальте, их было четыре набора по двадцать штук. Он открыл первую пачку, мелки были разных цветов, и на стыке мелкая пыль от одного мелка попадала на следующий мелок, и казалось, что все двадцать штук сливаются в единый прямоугольник. В детстве он брал у мамы из учительской сумки белые куски мела и ел их, откусывая маленькие кусочки, разжевывал их, и белая пыль во рту превращалась в жидкую кашицу, пряную и безвкусную. Он улыбнулся своим воспоминаниям, вытащил первый, черный мелок, встал коленями на приготовленный заранее кусок холщевки, нагнулся над серым асфальтом и провел первую линию. Он не знал, что именно будет рисовать, и этот момент, когда рождается мысль и ты будто уже видишь картину, вернее бесконечное множество картин, которые могут появиться из этой линии, именно этот момент нравился ему больше всего. Вторая линия – теперь он знает, что это будет, он уже видит конечный результат, теперь главное убрать все лишнее и донести задумку до конца. Рисование всегда доставляло ему удовольствие, потому что во время работы он думал обо всем и ни о чем сразу, он как будто был весь в картине и при этом, это давало ему ощущение целостности себя, несмотря на то, что он растворен в мыслях о том каким будет следующий мазок. Наверное, спортсмены ощущают себя так же: есть только цель и спортсмен, картина и художник, и всем стремлением управляют инстинкты и навык.
Эскиз был готов, теперь он взял цветной мелок, начал накладывать свет, тени, полутона, рефлекс. «Главное, не бойся контрастов» - прозвучал в голове голос его учительницы, каждый раз, когда он рисовал, он вспоминал то, что она ему говорила, он вспоминал себя в юношестве сидящем за мольбертом не один час, уставшим, голодным, уже не хотящим рисовать и при этом жаждущим окончить работу, да, это было отличное время.
А что сейчас? Сейчас ему тридцать, он менеджер небольшой фирмы, хорошая машина, отличная зарплата, он даже неплох в постели, да, женщины его любят. Он может быть даже счастлив, но с каждым днем все меньше чудес в его жизни, а ведь именно ими человек и живет. Когда ему было девять, он выиграл все асыки во дворе, ну есть такая казахская детская игра, каждый игрок выставляет свой масел в общий ряд. Цель проста: выбить асыком как можно больше асыков из ряда. В несколько заходов он выбил почти все! Набил выигранными костяшками карманы штанов и побрякивая, под завистливые взгляды соперников, побежал домой. Это было счастье в чистом виде! А какие были секреты в то время! У каждого был клад «в-заде-дома», в котором хранились проволоки, ниточки, фигурки, фантики, асыки – детские чудеса!
Наверное, каждый человек в тридцать лет, уставший от рутинной серости дня, скучает по солнечному детству. Но он еще и устал запивать тоску алкоголем, дорогими покупками, разговорами «о высоком», нелюбимыми женщинами. Поэтому, сегодня утром в выходной день, он встал пораньше, узнал, что будет дождь, это ему и было нужно, именно так он и хотел. Он купил цветные мелки в магазине напротив, пошел на старую площадь Алматы, и начал рисовать…
Все…картина закончена, ноги затекли…он встал и начал трясти сначала одной потом второй ногой держа руки ладонями к верху, боясь запачкать одежду, т.к. все ладони и локти были в цветной пыли мела. Боже…получилось даже лучше чем она ожидал! Люди, все это время пока он рисовал, проходившие мимо, останавливавшиеся, перешептывающиеся за его спиной, теперь останавливались в еще большем количестве, кто-то фотографировал на сотовый телефон, кто-то просто рассматривал, а он ждал. В воздухе уже начал чувствоваться запах дождя...волнение начало захватывать его от живота в горлу прохладной струей. Он стоял и улыбался своей гениальной картине, так красиво он давно не рисовал, никто не смог бы переубедить его - это было действительно талантливо! и…вот полил ливень, картина медленно стекала по неровностям асфальта, превращаясь в абстракцию. Цвета смешивались друг с другом образуя грязные разводы, а художник плакал, он плакал впервые за несколько лет, он плакал от усталости и счастья, от мимолетного счастья, которое дало ему вновь ощутить себя Творцом, которое дало ему вспомнить что он еще жив и способен любить, и будет любить.

Женщина во мне прекрасна,
Легкая походка, духом сильна.
По-волчьи бывает опасна,
В стремительном беге она.

Мужчина во мне высок
Горд, руки в карманах,
Творец и очевидно одинок,
Вернее свободен от рамок.

Но главное во мне Дитя
Страстное желание жить!
Пятилетняя сущность моя
Наказала: «искать и творить!»


28.11.07